Имя (casus) wrote,
Имя
casus

Калуга. Её окрестности.

Рассказ об окрестностях Калуги, который должен был появиться следом за рассказом о самой Калуге, но по причине экологических катаклизмов в районе Керченского пролива опубликован только сегодня.

Как же меняется облик русской земли, если ехать по ней от Москвы на юг или на запад, то есть, в сторону от городов так называемого «золотого кольца» с комфортабельными гостиницами, вылизанной архитектурой, сувенирными лавками и прочими элементами туристической инфраструктуры. С каждым километром всё реже встречаются бойкие продавцы, настойчиво подсовывающие матрёшки и свистульки, и автобусы, битком набитые обывателями, и всё чаще предстают взору жуткие, молчаливые развалины храмов, усадеб и просто жилых домов, состояние которых гораздо хуже, чем у тысячелетних истуканов с острова Пасхи. Незримая атмосфера остановившегося времени обволакивает всё — разбитые дороги, разъезжающиеся по швам хрущёвки и самих людей. Окружающая тишина не вызывает чувство неги, как это было в Кидекше, а, скорее, пугает... Начинаешь ощущать себя персонажем из книжек какого-нибудь Стивена Кинга. По осени, видимо, тут вообще полный сайлент хилл.

Теперь о достопримечательностях:


Малоярославец

В юности автор пару раз проезжал через сей град, но дело давнее, поэтому многое изменилось с тех пор. Например, появился памятник почётным газпромбайтерам.



В парке, посвящённом отечественной войне 1812-го года, обнаружилась вольная интерпретация картины «Апофеоз войны» художника Верещагина.



Полотняный завод

Полотняный завод - это посёлок, где главной и единственной достопримечательностью, как уже догадался читатель, - полотняный завод, на который положил глаз Пушкин, приезжавший пару раз погостить у дедушки Наталии Николаевны. Сейчас на месте богатого имения с парками, садами и прудами обычная деревня с вялой культурной жизнью.



И сайтом с умилительным баннером.



Боровск

Путешествуя по Калуге, нельзя проехать мимо города, о котором очень смешно рассказал Лебедев.



Козельск

И здесь тоже живут люди.



Шамордино

После революции из местного монастыря повыбрасывали всё идеологически чуждое, и разместили сельхозтехникум. В бывших кельях жили советские студенты, а на месте алтаря под сводами храма грохотал огромный комбайн. Теперь монастырь восстанавливают вольнонаёмные рабочие из братских стран.



Добровольцы неприхотливы, и соглашаются работать даже за сигареты.



Оптина пустынь

Последние полгода я посетил десятки церквей, храмов, монастырей. Я хотел почувствовать тот самый дух, о котором писали гоголи и достоевские. Я даже поехал в Оптину пустынь, куда ездили гоголи и достоевские, дабы очистить душу от скверны. Но нигде-нигде-нигде я ничего, совершенно ничего не почувствовал. Потому что ничего больше нет в этих стенах - только камень и пыль. Оно, а оно, верю, действительно жило в этих стенах, было разрушено, выброшено, вычищено почти сто назад. И если где-то и осталось святое, так это в людях, которые прикладывают необъяснимые, невероятные усилия, чтобы сберечь ещё не утраченное.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments