Имя (casus) wrote,
Имя
casus

Трептов-парк

Евгений Викторович Вутетич , именем коего названа улица в двухстах метрах от дома, где я живу, был одним из наиболее востребованных советских скульпторов, чьи воистину монументальные работы до сих пор внушают трепет и ввергают в мистический экстаз сродни шаманскому. Чего стоят его мечи с оралами, Родина-мать в Волгограде, Ленин у входа в Волгодон и жуткий в своем совершенстве памятник Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому, который был свергнут с постамента на Лубянке и теперь стоит в скверике у ЦДХ. Всё это мы видели, но оставался ещё один шедевр мастера, не менее знаковый.

В школе я изучал немецкий язык, потому что мне понравились синие галстуки, которые носили германские пионеры. Плюс к этому с пионерами велась активная переписка, и я по малолетству воображал, как подружившись с немцем или, что ещё интереснее, с немкой, отправлюсь в гости в какой-нибудь Магдебург. Первые годы язык учил прилежно, поэтому хорошо знал и про телевизионную башню, и про рейхстаг, и про репортёра Шрайбикуса, и про Трептов-парк. Трептов-парк, судя по текстам из учебников, являлся едва ли не самой главной достопримечательностью Берлина, и попасть в этот парк было моей заветной мечтой. Спустя двадцать лет моя мечта сбылась.



Когда-то популярное, гудящее народом место, ныне пустует и посещение оного чревато встречей с берлинскими скинхэдами. Однако сей факт придаёт ещё больший эффект. Уже на подступах к мемориалу меня охватило волнение и ознобистая дрожь.



Всё окружение «работает» на скульптуру, создавая такое впечатление, будто бы посещаешь некое древнее святилище вроде Стоунхенджа или дворца Ктулху из книжек Лавкрафта.



Чем ближе подходил я к памятнику, тем острее делались ощущения.



И, наконец, вот он во всей красе. Пусть поругаем, пусть осквернён, но всё-таки... Всё-таки.



Всё сооружение спроектировано таким образом, чтобы человек в полной мере прочувствовал глубину концепта. Вы поднимаетесь по длинной лестнице на вершину и оказываетесь у подножия постамента. Задыхаясь от усталости, вы задираете голову и видите нависающую над вами тяжелую громадину с мечом и ребёнком на руках. И смотрите на эту громадину, как на нечто неприступное, недосягаемое, нерушимое.



Редкие посетители парка оказались русскими, что нисколько не удивило. Один дядечка, приехавший с сумкой-тележкой (не исключено, что прямо с вокзала и на вокзал, как не исключено и то, что приехал он ради только ради того, чтобы посетить Трептов-парк), оставил тележку и полез налегке. Но всё же полез. Пожалуй, это единственный раз, когда мне было приятно встретить соотечественников в Берлине.



Покидал парк со смешанным чувством. Боль, горечь и досада буквально раздавили меня. И тогда впервые за день из-за серых туч выглянуло солнце, и мне стало светло и радостно. Ведь это солнце и это небо я вижу, быть может, только благодаря русскому солдату, который стоит на разбитой свастике, держа на руках немецкую девочку.

У выхода с территории мемориального комплекса над аркой выбита надпись: «Великие подвиги ваши бессмертны. Слава о вас переживёт века. Память о вас навсегда сохранит родина».



Сохранит ли?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments