Имя (casus) wrote,
Имя
casus

Categories:

Тот самый Париж

Туристы, приезжающие в Париж, часто не могут понять, что же такого в этом городе находили великие художники и поэты, почему так стремились сюда, жили впроголодь, без денег, но всё-таки жили. Ибо Париж. Скажу сразу, Парижа, который привлекал художников и поэтов, больше нет, потому что все художники и поэты лежат на кладбищах, и меня в первую очередь заинтересовали именно парижские кладбища. И не только Пер-Лашез.

Началось всё в конце восемнадцатого века, когда парижане задумались над вопросом: куда девать мертвецов? Дело в том, что кладбища во времена первых Людовиков располагались в центре города и представляли собой потенциальный источник всевозможной заразы (в том числе и бубонной чумы, которая отправила на тот свет чуть ли не четверть населения Европы). На одном только кладбище Невинных на правом берегу Сены лежало двадцать миллионов трупов. В несколько пластов. Друг на друге. В конце концов кладбище разбухло, стены прорвало и смердящая масса расползлась по подвалам ближайших домов. Представляете себе картину? Спускается француз в подвал за бутылкой вина, а там – месиво из трупов, грязи и червей. Прибавьте к этому жуткое зловоние, от которого скисало вино и молоко. Дабы пресечь безобразие, парламент распорядился вывезти останки в катакомбы, о которых будет рассказано чуть ниже, и наложил запрет на захоронения в самом Париже. Пер-Лашез – как раз и есть одно из тех новых кладбищ, расположенных уже за чертой города. В целях привлечения «клиентов» сюда были перевезены останки скончавшихся ранее классиков Лафонтена и Мольера, что и послужило рождению самого, пожалуй, культового кладбища в истории.

За два столетия, миновавших с тех пор, город, конечно же, существенно увеличился в размерах и до Пер-Лашез можно запросто доехать на метро.





Несмотря на то, что на Пер-Лашез похоронены такие личности Шопен и Бизе, Модильяни и Коро, Пиаф и Каллас, Монтан и Бернар, Бальзак и Бомарше (и даже магистр Ордена мартинистов Жерар Анкосса (он же Папюс), врач, волшебник и, по всей видимости, профессиональный жулик, который организовал русскому императору Николаю II свидание с духом отца), большинство посетителей почему-то устремляются к могиле алкоголика и дебошира Джима Моррисона, хотя смотреть там особо не на что. Бюст, украшавший надгробие, давно украден. Поэтому предлагаю посетить другую, не менее популярную могилу. Популярную не только тем, что Уэс Крэйвен (тот самый, что придумал Фредди Крюгера) снял здесь один из эпизодов фильма «Париж, я люблю тебя», где педантичный англичанин встречает призрак Оскара Уальда.

«Он лежал на смертном одре в жалком отеле на левом берегу. Ему очень не нравилось убранство комнаты, но не было денег, чтобы его изменить. И прямо перед смертью он сказал друзьям перед смертью:

- Ужасные обои, либо они, либо я…»



Если верить господину Чхартишвили, раньше у ангела имелся половой орган, который поклонники писателя использовали для совокуплений. Раз уж вспомнили Акунина, то в качестве описания следующего фото приведём абзац из его книги «Кладбищенские истории».

«Бесстрастная черная плита. На самой узкой из граней — чопорные золотые буквы «Marcel PROUST 1871–1922». Взгляду задержаться не на чем. Я-то представлял себе нечто родственное прустовской прозе: причудливое, избыточное и вязкое, предназначенное для долгого и вдумчивого созерцания. Увы, вдумываться тут не во что. На первый взгляд. А постояв минуту-другую, начинаешь понимать, что черный мрамор — это не про гениального писателя, а про странного, нелюдимого человека, проведшего последний период жизни в добровольном затворничестве, отгородившегося от внешнего мира плотными шторами и звуконепроницаемыми панелями. Великий писатель интересен и значителен не как личность, а как сочинитель текстов, правильно расставляющий на бумаге слова. И всё лучшее, главное, что нужно про писателя знать, сказано в его книгах. Человека же и тем более его могилу рассматривать незачем. Ну, человек как человек, могила как могила.»



Немудрено, что кладбище привлекало богатых и состоятельных. Многим хотелось лечь костьми рядом с великими и, тем самым, приобщиться к вечности. На Пер-Лашез можно встретить могилы русских дворян, магистров масонских лож, банкиров и фабрикантов. Но время всех рассадило по местам, согласно заработанным билетам, и когда-то роскошные надгробия богатеев, чьи имена гремели на весь Париж, пребывают нынче в плачевном состоянии, ибо позабыты народом, ибо не оставили после себя ничего, кроме этих надгробий.



Камни поросли мхом и лишайником



Двери в склепы затянуты паутиной



Могильные плиты разломаны.



Под плитами – помойка.



Пер-Лашез напоминает чистилище, в котором производится сортировка человеческих душ. Кого-то награждают вечной жизнью, а кого-то отправляют в ад забвения.



Мне часто приходилось слышать мистические истории, происходившие с теми, кто посетил Пер-Лашез. Господин Чхартишвили, к примеру, сфотографировал у могилы Оскара Уайльда черного кота, который впоследствии с фотографии волшебным образом пропал. С автором тоже приключилась история. Совершенно случайно я сфотографировал показавшуюся мне интересной скульптуру.



Готовя фотографии к публикации, решил посмотреть, чья же всё-таки это могила. Оказалось, что под камнем лежит Жорж Роденбах, бельгийский писатель, автор романа «Мёртвый Брюгге». Брюгге – город в Бельгии, куда я как раз собирался отправиться через пару дней. Во как!

Перейдём к следующему пункту нашего путешествия - парижским катакомбам. Именно сюда свезли останки миллионов трупов, о которых рассказывалось выше. Вывозили каждую ночь в течение года. Морально неподготовленным туристам, особенно тем, кто верит в божественное происхождение человека и чтит память умерших, здесь становится по-настоящему жутко.



Общая протяжённость катакомб километров двести, но для посещений открыты лишь два с половиной. Поверьте, этого с лихвой хватает, чтобы почувствовать себя, мягко говоря, неуютно. Вы бредёте по узким, тускло освещённым проходам, под ногами хлюпает вода, с низкого потолка что-то капает. Вы хватаетесь за стены, чтобы не поскользнуться на влажной глине, но стены тоже покрыты чем-то скользким, а за ними пищат крысы.



Да, это не музей. Это кладбище.



Некоторые обитатели катакомб в прямом и переносном смысле глубоко проросли корнями в память поколений: Робеспьер, Марат, Паскаль, Лавуазье, Рабле и сказочник Шарль Перро. Короче говоря, место прекрасное. Оказавшись здесь, я понял, что Париж мне всё-таки нравится.



На кладбище Монмартра, где среди прочих похоронены: физик Ампер, Берлиоз, Стендаль и Гейне, которого не очень-то жалуют на родине, если судить по отделке берлинской станции метро, названной его именем, и состоянию памятника, стоящего рядом с выходом, автор не попал, только прошёл мимо по причине позднего часа (кладбища на ночь закрывают, а вы что подумали?). Не знаю, где больше чтили архитектора Огюста Монферрана: в России или на родине. Исакиевский собор в Питере помните? А столп александрийский? Он и наваял. Действительный статский советник, награждённый орденом Святого Владимира III степени и ста тысячами рублями золотом, похоронен на Монмартре. А ещё здесь побывал Текстор Тексель, персонаж книжки Амели Нотомб «Косметика врага». В одном из склепов он якобы изнасиловал Изабель. Объяснять не стану, иначе получится спойлер. Прочтите книжку, а лучше посмотрите спектакль с Константином Райкиным и Романом Козаком. Не пожалеете.

Следующее кладбище находится в районе Монпарнаса, предпочтение которому отдавала творческая элита Парижа. В разное время здесь жили Сальвадор Дали, Генри Миллер, Эрнест Хемингуэй… Продолжать, думаю, не обязательно. Кое-кто остался на Монпарнасе навечно и теперь лежит в земле местного кладбища: Жан-Поль Сартр, Хулио Кортасар, Сэмюэль Беккет, Эжен Ионеско, Жан Бодрийяр… Имена-имена-имена... Вот он, оказывается, где — тот самый Париж!



Бодрийяра так и не сумел отыскать, поэтому покажу чужую фотографию. Думаю, в скором времени философу поставят-таки памятник.



Склепы богатеев на Монпарнасе попадаются реже, чем на Пер-Лашез, а вот могилы деятелей искусства гораздо чаще.



Прекрасный монумент, не правда ли? Вполне соответствует мрачным настроениям автора «Цветов зла».

Но ты скажи червям, когда без сожаленья
Они тебя пожрут лобзанием своим,
Что лик моей любви распавшейся из тленья
Воздвигну я навек нетленным и святым!

Еще одно произведение искусства – надгробие Рикардо Менона (или Мено?), ассистента художницы Ники де Сен-Фалль, чьё имя должно быть хорошо известно любителям поп- и прочих -артов. Она же поставила и разукрасила памятник. Кстати, именно Сен-Фалль является (в сотрудничестве с мужем, швейцарским скульптором Жаном Тенгли) автором фонтана Стравинского возле Центра Помпиду, о котором расскажу в следующий раз.



А эту могилу искал специально, чтобы запечатлить для Харриса и Ксюши. Семён Васильевич Петлюра, собственной персоной. Борец за независимость Украины последние два года жил в Париже, где был убит еврейским анархистом, якобы за еврейские погромы, учинённые в Украине. Кто-то считает, что во всём виноваты масоны. В общем, история тёмная. Анархист в конечном итоге был оправдан и уехал в Кейптаун, там и похоронен. А Петлюре ставят памятники в Киеве и приносят цветы на могилу в Париже. Не важно, кто есть Петлюра - герой или преступник, или и то и другое. Для меня это человек, который жил и умер. А если на его могиле цветы, значит, он чего-то да стоил.



На поиск Мопассана ушло больше часа. Помог господин, сам обратившийся к нам с вопросом:

- Вы ищете могилу Мопассана?



Пусть не смущает читателя узкая направленность данного поста. Как уже было сказано, Париж, привлекавший художников и поэтов, умер и теперь покоится на кладбищах и в катакомбах.

Другой Париж, новый, шумный, неоновый и кажущийся бездушным, автора не впечатлил, поэтому на следующий же день после посещения кладбища Монпарнаса он сел в поезд и отправился в «мёртвый Брюгге».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments