?

Log in

No account? Create an account

Journal · Title


14th April 2009

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Зимнее солнце уже высоко висело над покрытой льдом рекой, разделявшей город, когда Степан Фёдорович Ханыга по прозвищу «Серпень», едва не задев бампером кривую старуху с банкой из-под рыбного паштета, направил свой «лексус» к воротам монастыря. Старуха резво отпрыгнула в сторону и, потрясая банкой, в которой звенела мелочь, принялась материться и плевать в удаляющийся автомобиль. Дым из выхлопной трубы лениво рассеивался в белом январском воздухе.

Степан Фёдорович остановил машину на пятачке у покосившегося шлагбаума, где, кутаясь в ватник, пританцовывал на морозе монах.

- Совсем околеешь тут, - подумал Степан Фёдорович, смял сигарету в маленькой пепельнице, вытер салфеткой бурые пятна с пальцев, застегнул дублёнку на все пуговицы и под тяжелым взглядом монаха, полным вечного и давно уже беспричинного осуждения, вылез из салона автомобиля. Оказавшись снаружи, Ханыга невольно зажмурился, будто снял тёмные очки. После тонированных стёкол солнечные лучи казались связкой острых спиц, которые норовили проткнуть отвыкшие от света глаза.

Степан Фёдорович заспешил к храму. По всей территории монастыря сновали стайки туристов, управляемые стойкими к любым погодным условиям экскурсоводами. По недовольству на лицах туристов можно было судить о том, как сильно их впечатляет история монашеской обители, князей, которые когда-то основали здешние соборы, и полоумных старцев, почитаемых за святых юродивых. Туристы мечтали лишь об одном – поскорее купить инонки в церковной лавке, после чего с чувством исполненного долга вползти в тёплые автобусы и уехать домой, в тёплые квартиры, к тарелкам с горячим борщом.

Подышав на зябнущие ладони, Степан Фёдорович потянул массивную дверь и ввалился в помещение храма. Сквозь полумрак притвора он двинулся к свечному ящику, у которого дремал на табурете пожилой священник, придирчиво изучил ассортимент и ткнул жирным пальцем в самую большую свечу.

- Сто пятьдесят, – священник поднялся с табурета, принял у Степана Фёдоровича деньги, поклонился, протянул свечу и вернулся к своему табурету. Ханыга повертел свечу в руках и довольно кивнул. Только он собрался пройти дальше, как вдруг из его кармана раздалась писклявая мелодия из какого-то популярного фильма. Священник вздрогнул. Степан Фёдорович закатил глаза к сводчатому потолку, достал мобильный телефон, нажал на кнопку – мелодия оборвалась, и, пробормотав что-то извиняющимся тоном, отошёл.

В храме шла служба: старик в рясе монотонно читал молитву перед десятком скорбного вида женщин в платках. Но Степана Фёдоровича это не интересовало. Он огляделся вокруг и, обнаружив искомое – прямоугольный столик-подсвечник, направился к кануну. Канун был уставлен свечами. Степан Фёдорович потоптался вокруг и, заметив, что никто не обращает на него внимания, затушил одну из свеч. Старик на клиросе продолжал читать. Ханыга вздохнул, и быстрым движением попытался было вынуть потухшую свечу, но от чрезмерных усилий восковая палочка натужно щёлкнула и сломалась. Степан Фёдорович выругался шёпотом, бросил обломок в жестяное ведро, стоявшее рядом, и стал ковырять лунку, забитую воском, толстым жёлтым ногтём, затем послюнявил пальцы и повторил манипуляцию с тем же результатом - огарок прочно засел в лунке. Тогда Степан Федорович осторожно осмотрелся, достал из кармана складной нож и принялся выковыривать огарок. Острием ножа ему наконец удалось извлечь непослушный кусок чужой свечи и выскрести остатки воска из лунки. К тому времени старик закончил читать, толпа женщин зашевелилась. Степан Фёдорович дважды перекрестился, оплавил кончик своей свечи, вставил её в освободившуюся лунку, снова перекрестился и скорым шагом пошёл к выходу.

Перед тем, как сесть в машину, он включил мобильный телефон, пробежал взглядом по списку входящих звонков и набрал последний.

- Миша уже не проблема, - сказал он в трубку. – Долго не мучился… Кого? Когда? Сегодня?!

Степан Фёдорович посмотрел на часы. К вечерней службе он успевал.
* * *

Previous Day · Next Day