?

Log in

No account? Create an account

Journal · Title


18th June 2009

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
По крыше самого высокого дома припадочно катался человек, и всё ему было не так. Он царапал окровавленными ногтями шифер, бодал лбом кирпичную трубу, кусал провода, отрыгивал в водосток, елозил животом по скатам, и страдал. О, как же он страдал!

Он щурился на солнце, казавшееся ему слишком ярким. Он направлял прожекторы в ночное небо, казавшееся ему слишком тусклым. Он изнывал от голода и расставлял силки для голубей. Он поедал их жареное мясо в неприличном количестве, и мучался от желудочных колик. Он потел от жары, он мёрз от сквозняков.

Он сходил с ума от одиночества и звонил людям. Люди приходили, но от людей у него раскалывалась голова. Он выписывал журналы и газеты, но его раздражала их скудность и периодичность. Он открывал книги, но от количества букв рябило в глазах. Он брался за дело, но дело казалось ему слишком сложным. Когда же он осваивал сие дело, оно представлялось слишком уж примитивным и недостойным занятием. Он вновь брался за дело, но всегда дело оказывалось не тем, что хотелось бы ему делать.

Ему не хватало смысла, и он созвал мудрецов, чтобы учиться смыслу. Но у каждого мудреца был свой смысл, и мозг человека распирало от противоречий между этими смыслами. Он жаждал нового, но всякое новое неизбежно превращалось в старое. И ему было плохо. Он хотел жить, но ему было скучно жить. Он хотел умереть, но ему было жалко расставаться с жизнью.

Однажды пришёл в город старый аскет, который был до того стар, что все прохожие, встречавшие его, не могли понять, как эту развалину ещё держит земля, да и чем вообще держится за землю этот полуслепой, тощий, убогий, сморщенный старик. Услышал аскет про человека, которому всё не так, очень заинтересовался и попросил горожан указать дорогу к его дому.

Привели горожане аскета к дверям, за которыми жил человек, и тут же скрылись, боясь получить по головам кухонной утварью, вылетавшей из окон.

- Тук-тук-тук! – постучал в двери старый аскет и услышал в ответ истеричное:

- Убирайся, сморчок, а не то сброшу на тебя с кизяками горшок!

Но не испужался кизяков старый аскет и застучал ещё громче:

- Тук-тук-тук!

Взбешённый сей наглостью человек распахнул дверь настежь, и чуть было не кинулся на старика с кулаками, но тот лишь улыбнулся и лукаво поманил пальцем. Человек, измождённый вечной маетой, нагнулся к нему. Старый аскет приблизил свои бледные губы к его уху и что-то быстро-быстро зашептал, прерываясь на кашель, после чего наложил на человека древнее, всеми позабытое знамение и побрёл прочь.

Но недолго улица пустела. Люди, прятавшиеся за домами, выглянули из-за углов, повертели глазами и стали сползаться к дому. У дома они нашли человека, который садовым гномом стоял на краю зелёного газона.

- И как? И что? – спрашивали у него люди.

- Не знаю… - равнодушно отвечал человек.

- Холодно тебе или жарко?

- Холодно или жарко? – переспрашивал у самого себя человек

- Ты человек или кто?

- Или кто?

Люди подняли человека на руки, внесли в дом и положили на кровать.

- Врача! Врача! Врача! – закричали люди в окна.

Привели врача. Врач прощупал пульсы, постучал по коленкам, прослушал бронхи, заглянул в глотку, сделал анализы… И вышел к людям.

- Сколько ему осталось? – спросил гробовщик.

- Он абсолютно здоров, - грустно констатировал врач и, задумавшись о чём-то потаённом, посмотрел в бездну вечернего неба, по своду которого хлестал метеоритный ливень.

А за досками в чулане маленький сверчок, нащупал свой шесток и заиграл на скрипке чудную песенку о приключениях смелых предков, случившихся в период раннего девона палеозойской эры.
* * *
Как я рад, как я рад, что приплыл я в Волгоград. Он же Царицын. Он же Сталинград.

Во годы самого счастливого и беззаботного детства, какое могло быть только у советского ребёнка в советской семье, я каждое лето пролетал на самолёте над этим городом. Проспать сей пролёт было невозможно — стюардесса громко объявляла в микрофон об том, что самолёт пролетает над городом-героем Волгоградом. Я прижимал нос к иллюминатору и, поедая глазами маленькие домишки, мечтал, что когда-нибудь буду ходить меж них и кушать мороженое. Почему-то мне казалось, что в этом городе обязательно должно продаваться вкусное мороженое.

Теперь, если верить подсчётам, я нахожусь именно в Волгограде. Ура-уры. Эй, продавец, ну-ка взвесь мне полкило мороженого!
* * *
* * *

Previous Day · Next Day