?

Log in

No account? Create an account

Journal · Title


26th August 2009

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
А всё началось со спичек. Обычных спичек в промокшем под дождём коробке. Мальчик обнаружил коробок, когда решил ненадолго передохнуть от изнурительного променада по тротуару, протянувшемуся вдоль бесконечной автострады. Машины мчались на бешеной скорости, расстреливая каплями грязной воды спешащих укрыться от дождя пешеходов с зонтами. Скамейка, на которую присел мальчик, по чьей-то странной прихоти была поставлена прямо возле проезжей части восьмиполосного шоссе. Наверное, летом она покрывается густым слоем пыли, и прилечь на неё отважиться разве что какой-нибудь бродяга в поисках ночлега. Мальчик вертел в руках спичечный коробок, дрожа от холода и глядя куда-то поверх несущихся машин, дороги, зданий на противоположной стороне улицы, закрывающих небо. И ещё выше, туда, где клубились рваные клочья чёрного дыма, испускаемого трубами завода, жмущегося к берегу холодной, ещё не замерзшей реки. Пять минут назад мальчик, облокотившись на перила у края моста, наблюдал за тем, как заводские портовые краны поднимали с баржи тяжёлые бетонные плиты и складывали их на ржавом дебаркадере. Жёлтыми стрелами краны напоминали африканских жирафов. Пожалуй, именно с этого и стоило начинать рассказ. С африканских жирафов на берегу холодной реки, по которой проплывали пустые пластиковые бутылки, окурки, обёртки от всего, что имеет обёртку. С африканских жирафов, нашедших приют у намертво пришвартованного дебаркадера. Люди в оранжевых комбинезонах и оранжевых касках суетились возле бетонных плит, старательно закрепляли крюки с тросами, затем кто-то громко кричал крановщику, высунувшемуся из кабины, и махал руками, после чего очередная порция бетона перелетала с баржи на узкую металлическую площадку. И всё повторялось заново. И наблюдать за процессом можно было вечно. Мальчик шмыгнул носом — похоже на предвестие насморка — и, отпустив перила моста, двинулся по направлению к жилым домам на другой стороне реки, чей влажный, ни с чем не сравнимый запах он почувствовал ещё в сквере, где росли высокие тополя. Голые ветви деревьев расцарапали пелену серых облаков, на мгновение приоткрыв голубое оконце, маленькое оконце в небесах. Яркий солнечный свет выплеснулся в аллеи парка, резко очертив на засыпанной листьями земле острые тени тополей. Пространство засверкало, заиграло, зашелестело багрянцем, придавая отсыревшему от дождей городу совершенно сюрреалистический вид. От неожиданности мальчик даже зажмурил глаза. Он и забыл, что где-то есть острова и целые материки, где сейчас, именно сейчас вовсю беспощадно палит солнце. Где-нибудь в пустыне, африканской пустыне. И, может быть, как раз с описания этого внезапного и столь приятного представления нужно было начать рассказ. С театрального представления в глубокой синеве, запрятанной в складках тяжёлого занавеса осенних туч. С парковых дорожек, запутавшихся в прутьях кустарника и отражающих солнечный свет. Мальчик остановился, протянул бледные ладони под лучи тёплой звезды, но вновь налетел ветер, и тучи сомкнулись, и воздух превратился в полупрозрачный туман, напоминающий дым. В лишённом кислорода воздухе погасла последняя искра. Последний вздох умирающего стих, как стихают ритуальные барабаны невидимых племён. Звук этих барабанов был похож на монотонную, в чем-то даже магическую дробь, услышанную мальчиком сегодняшним утром, когда он крутил на кухне ручки радиоприёмника. И рассказ начать стоило бы именно отсюда. Но поздно. Мальчик уже шагает мимо скособоченных урн по дорожкам осеннего парка к выходу, откуда доносится гул автотрассы. Мальчик уже переходит мост через холодную реку. Мальчик садится на влажную скамейку и берёт в руки спичечный коробок. Повертев в руках находку, мальчик находит маленькую картинку с изображением жёлтого пляжа, синего озера и пальмы с широкими зелёными листьями. Плеск волн. Шорох песка. Тень. Солнце. Африка.
* * *

Previous Day · Next Day